ВидеоПортал
УПСК 4
Главная / Архив новостей / Новостная лента

Интервью с героем года - пилотом Дамиром Юсуповым, выпускником бугурусланской «летки»

Реклама на сайте
Как семья Юсуповых пережила огромную популярность и кого сам Дамир считает настоящим героем.

Этим летом на Дамира свалилась огромная популярность 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

В конце этого лета, 15 августа, на всю страну прогремела новость: в Подмосковье из-за попавших в двигатели птиц совершил аварийную посадку самолет Airbus 321. Как правило, такие новости становятся трагедией, но в этот раз все было иначе. Ни один из пассажиров серьезно не пострадал. Произошло это благодаря слаженным и уверенным действиям экипажа, во главе которого был живущий в Полевском пилот «Уральских авиалиний» Дамир Юсупов. Он моментально стал звездой и народным героем. Чуть позже Владимир Путин присвоил ему звание Героя России, а сам Дамир и подвиг, который совершил его экипаж, стали событием года. Подводя итоги 2019-го, мы поговорили с Юсуповым и спросили у него, как он посадил самолет, почему он и его семья не в восторге от огромной популярности и почему он сам не считает себя героем (и кого считает). Всё это читайте в нашем большом и откровенном интервью. Мы также подготовили полноценную видеоверсию нашего разговора. 

 

Автор: Максим Бутусов / E1.RU 

— Скажите, кто все-таки принимал решение о посадке самолета в поле 15 августа? 

— Как такового решения, честно говоря, не было. Сначала один двигатель потерял мощность, потом второй — частично. И самолет перешел в постоянное устойчивое снижение. Всё, что от нас требовалось, — посадить его без кренов, потому что касание было неизбежным. Вернуться обратно было уже нельзя, потому что самолет летел вниз. Поэтому и решение возникло само по себе. 

— Как вам сейчас кажется, были у вас другие варианты, кроме как сажать самолет в поле? 

— Обдумывал, конечно. Сейчас уже трудно предположить. Хватило бы второму двигателю ресурса, для того чтобы вернуться в аэропорт Жуковский или нет? Теперь только предполагать можно. Я останавливаюсь на том, что это было наилучшее решение. Потому что все, слава Богу, живы и здоровы. Самолет, правда, пострадал, это жалко. Для меня самая большая награда — это то, что все живы. 

На борту самолета, которым управлял Юсупов, находились 226 пассажиров, в том числе 6 детей

На борту самолета, которым управлял Юсупов, находились 226 пассажиров, в том числе 6 детей

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Что происходило в тот день потом? Вы вернулись в аэропорт, вас повели на допрос? 

— В аэропорт мы вернулись не сразу. Когда пассажиров увезли, мы еще оставались на месте происшествия, туда приехали эксперты. Начали работать следователи: осматривать, заполнять протоколы. Мы несколько часов находились еще там, на самолете. Я и сам ходил осматривал повреждения. Потом, когда они закончили, весь экипаж посадили в автобус, повезли в больницу. Взяли анализы крови на наркотики и алкоголь. Это обязательные процедуры. 

— Вы говорили, что в момент ЧП у вас не было страха. Но был ли он потом, когда уже приземлились? Не боялись, что вас выставят виноватым в этой ситуации? 

— Первая мысль была такой, конечно. Все-таки самолетом управляли мы. Было какое-то чувство вины, что ли. Груз ответственности, что сейчас начнется разбирательство, ситуация ведь чрезвычайная. 

Дамир до сих пор переживает из-за того, что пострадал самолет 

Дамир до сих пор переживает из-за того, что пострадал самолет 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Вы понимали, какой ажиотаж вокруг вас начнется в этот момент? 

— Я понимал, что всё это будет публично, но то, что ажиотаж будет таким, я даже не предполагал. В первые моменты были только мысли о самолете, о случившемся. Смотришь на этот самолет, и становится страшно неприятно, что он в поле. Обычно же всё заканчивается на аэродроме, на стоянке, а тут в поле. И такие серьезные повреждения. Ни о каком ажиотаже, ни о наградах мыслей вообще не было. Понятно, что для людей это радость, что всё завершилось благополучно, но мне было не до этого, стресс был серьезный. Нам и отдохнуть не дали особо, сразу журналисты, телевидение. Случай ведь неординарный, у нас в стране не так много авиационных происшествий, но если они есть, то, как правило, связаны с большим количеством жертв. Дни траура, горе людей. А тут вроде как более-менее благополучно закончилось. Хотя жалко, что самолет пострадал и не получилось вернуться на аэродром. 

— Неужели вы действительно испытываете чувство вины за пострадавший самолет? Это ведь просто железо. 

— Это не чувство вины, но мне жалко самолет. Он нас, грубо говоря, спас. На нем сработали автоматы защиты. Самолет внес свою лепту в эту ситуацию, помог нам избежать худшего варианта. 

На интервью он пришел со своей женой Натальей и сыном Денисом 

На интервью он пришел со своей женой Натальей и сыном Денисом 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Когда вам наконец удалось отдохнуть после этой истории? 

— Дома не получалось: телефон не замолкал, журналисты дежурили у подъезда. Отдохнул я уже в Анапе, куда поехал через три-четыре дня. Руководство авиакомпании сказало, что нам нужно удалиться от этой шумихи подальше, всех отправили на отдых с семьями. 

— Вас ведь и из Анапы выдернули? 

— Я отправился в Москву на День флага. Примерно тогда же, после Анапы, и стресс закончился, я отдохнул, старался больше времени с семьей проводить, это помогало отвлечься. Я очень ждал следующего рейса, чтобы он перекрыл предыдущий. Волновался перед ним, но зашел в кабину, и всё волнение прошло. 

Главная проблема популярности — не хватает времени на семью 

Главная проблема популярности — не хватает времени на семью 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Вы ведь долго не могли вернуться к полетам из-за кучи мероприятий, приемов, интервью? 

— По сути, да. Это тяжелое эмоциональное напряжение. После этого случая я понял, что такое, когда человек сам себе не принадлежит. Начинают дергать туда-сюда, отказаться неудобно, потому что нас ведь пригласили. Хотя были и интересные мероприятия. На Байконур, например, мы летали, на чемпионат мира по боксу. Это приятные мероприятия, но они все равно отнимают много сил и времени. Ты на людях, все подходят, просят сфотографироваться. Есть люди разные. Кто-то медийный, ему нужно быть на пике внимания, а я человек не медийный, и мне тяжело это переносить. 

— Вы до сих пор не привыкли? 

— Я уже подстраиваюсь, понимаю, что надо потерпеть, где-то сказать речь, подготовиться к ней, но все равно стараюсь по минимуму участвовать в этих мероприятиях. Кто-то думает, что я только и делаю, что езжу на эти приемы, как «Свадебный генерал», но я ведь так же работаю, летаю. У меня есть выходные, когда я должен заниматься семьей и детьми, а тут эти мероприятия. И на семью времени вообще не остается. 

Куда только ни приглашали Юсупова после того инцидента. Например, он открывал один из домашних матчей «Урала»

Куда только ни приглашали Юсупова после того инцидента. Например, он открывал один из домашних матчей «Урала»

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— В каких неожиданных местах вас узнавали? 

— Бывало, что прилетел в Хабаровск, в командировку. Дальний Восток, край земли, грубо говоря. Пошел на рынок купить рыбу. Казалось бы, где-где, но на рынке в Хабаровске... Но там ведь тоже люди новости смотрят. Это не деревня и не другая планета, но там точно не ожидаешь, что тебя узнают. 

— Вам ведь никогда не была нужна эта популярность? 

— Она нам и сейчас не нужна, — ответила Наталья.

— Я всегда говорил, что не собирался быть героем в тот день. В авиации всегда желают друг другу обойтись без аварий, чтобы количество взлетов равнялось количеству посадок, чтобы никаких геройств не было. Мы все к этому стремимся. Я ни в коем случае не хотел никакого героизма и не стремился к этому, — добавил Дамир.

— Вы до сих пор не принадлежите сами себе? 

— В какой-то мере да. Где-то я хозяин своего положения, работаю, но иногда приходится заниматься общественной деятельностью. 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Изначально всем казалось, что это позитивная история со всех сторон. Но сейчас понятно, что и негатив в ней тоже есть. Вам она принесла счастье? 

— Это сложный вопрос. Можно многое сказать, но душу и сердце не обманешь. Я вот пересматриваю фотографии, когда мы в отпуске были на Кипре. И смотрю на них с какой-то радостью, спокойствием, — говорит Дамир Юсупов.

— Умиротворением, — поддерживает мужа Наталья. 

— С каким-то детским умиротворением, да. И есть граница — до и после. Листаю эти фотографии, и тут раз — эти фотографии с места происшествия. И тут же какая-то напряженность появляется. Нам кто-то завидует, мол, звезду Героя получил. Но я сам не понимаю, хорошо это или плохо, радоваться или нет. Принесла ли эта ситуация счастье... Мне трудно оценить, но то, что жизнь стала сложнее, — это да. До этого всё было беззаботным и радостным, легким. А сейчас какое-то напряжение. 

Раньше жизнь Дамира была намного проще

Раньше жизнь Дамира была намного проще

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Вы перестали представляться в самолете в какой-то момент. Потому что у людей тревожные ассоциации возникали? 

— Нет, дело не в этом. Наоборот, мне многие писали, что были бы рады со мной полететь, что будут аплодировать, если услышат мою фамилию. Я решил, что это лишний ажиотаж. Начнут просить меня выйти в салон, еще что-то. К нам-то не пробиться, мы в кабине сидим и ничего не слышим. Но на бортпроводников это лишняя нагрузка. Некоторые думают, что я летаю с одним и тем же экипажем, но нас постоянно меняют. Поэтому я перестал лишний раз представляться. Сейчас — по настроению. 

Мы пообщались прямо в кафе, пока сын Дамира играл в комнате для детей 

Мы пообщались прямо в кафе, пока сын Дамира играл в комнате для детей 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Если бы вам предложили вернуться в то время и всё поменять. Вы бы спокойно долетели до Симферополя, но при этом не стали Героем России, Путин не вручал бы вам награду, вы бы не получили такой народной любви. Согласились бы? 

— Наверное, да. Это было бы хорошо. Эта история, конечно, принесла мне больше хлопот. Люди думают, что я счастлив и радуюсь, да и квартиру дали. Но это только лицевая сторона медали. Хочется, чтобы вся эта шумиха уже закончилась. 

— Вас наверняка звали на огромное количество разных передач, проектов. Какое предложение было самым неожиданным, забавным? 

— «Модный приговор», наверное, — отвечает Наталья.

— И туда звали, и в передачу про здоровье с Малышевой, — добавляет Дамир. — Во всевозможные передачи. Мы только на «Вечернего Урганта» откликнулись. В школы звали выступить, на уроки мужества, организации просили выступить у них в актовых залах. Звали на роль Деда Мороза, чтобы детей поздравлять. Мы уже ничему не удивляемся. Было предложение сдать отпечатки пальцев, чтобы проверить мой характер, выяснить, в чем состоит «уникальность Юсупова». Какой-то экстрасенс считывал, когда я родился по звездам, чтобы изучить мой характер. В соцсетях столько фейковых страниц появилось, какие-то розыгрыши проводить стали от моего имени. 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Из других авиакомпаний не звали вас? 

— Я об этом не слышал, со мной никто не связывался. Была информация про Emirates, но это кто-то новость лживую пустил. Я никуда не собирался, меня всё устраивает. За границу я не хочу. Страна у нас хорошая, родной язык. Путешествовать можно и так, но за рубежом я долго не могу находиться. Десяти дней вполне хватает, чтобы надоело, потом хочется домой, в Россию. Родные лица, менталитет, пища. 

— Что будет с квартирой, которую вам в Екатеринбурге дали

— Мы хотим в следующем году уже переехать в свой дом в Полевском. Квартиру, может быть, родственникам отдадим на какое-то время. Пока еще не решили. 

Дамир Юсупов стал главным героем уходящего года

Дамир Юсупов стал главным героем уходящего года

Фото: Максим Воробьев / E1.RU

— Вы до сих пор не ощущаете себя героем? 

— Нет. Когда приехали в Кремль на день Героев России, смотрим: такие выдающиеся люди стоят. Они рассказывают о своих подвигах — и гражданские, и военные. Столько всего совершили, по-настоящему геройские поступки. Некоторые артиллерийский огонь на себя вызывали. А я на их фоне — взлетел, полторы минуты пролетел и на землю. Что я здесь делаю вообще? 

— Кто для вас герой? 

— Я недавно прочитал книгу. Есть такой летчик Юрий Козловский. Он летал в военной авиации, у него отказали оба двигателя, и он находился над Читой. Он отвел самолет в сторону, подальше от жилых кварталов, но катапультироваться смог уже на низкой высоте. В итоге он сильно ударился о землю, получил открытые переломы ног, но был в сознании. И он четыре дня полз в минус 25 градусов, сознание терял постоянно, но полз. Его кое-как нашли, но он выжил. Обморозил ноги, пошла гангрена, их ампутировали, поставили протезы. Он нашел в себе силу воли, чтобы жить дальше, работал водителем. 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

— Наталья, последний вопрос к вам. В день, когда произошло ЧП, вы сказали, что считаете мужа не героем, а очень хорошим человеком. Сейчас, когда он получил официальную награду, столько благодарностей, вы считаете так же? 

— Знаете, есть вопрос, после которого я всегда кладу трубки и блокирую человека в социальных сетях: «Каково жить с героем?». Я не живу с героем, я живу со своим супругом, и замуж я не за героя выходила, а за своего мужа. Поступок, который он совершил, я считаю героическим. Но мужа своего — просто хорошим человеком. 

Фото: Артем Устюжанин / E1.RU

Фото: e1.ru
® "Новости партнеров"
Видео реклама

№ 68937
СР 03.08.20
Требуется менеджер